«Мы все уезжали на полдня». Жители Суджи мечтают вернуться на родную землю
На прошлой неделе исполнилось два года с момента трагедии, изменившей судьбы десятков тысяч курян и всего региона. 6 августа 2024 года украинские войска прорвали границу и начали боевые действия на территории Курской области. Десятки населенных пунктов, в том числе город Суджа, оказались под оккупацией, которая продлилась 215 дней. Два года спустя регион продолжает залечивать раны.
Судьба 302 человек до сих пор остается неизвестной
Официальный представитель Следственного комитета России Светлана Петренко сообщила новые данные о последствиях вторжения украинских вооруженных формирований на территорию Курской области.
В результате жестоких действий боевиков погибли 640 мирных жителей, в том числе один ребенок, ранения получил 561 человек, среди пострадавших 25 детей. Потерпевшими признаны более 87 тысяч человек. Судьба 302 человек до сих пор остается неизвестной. Следователями, криминалистами и экспертами осмотрены 186 населенных пунктов региона. Материальный ущерб от действий ВСУ, установленный по результатам экспертиз, уже превысил 505 миллиардов рублей. Следствие располагает доказательствами массовых убийств и мародерства.
На данный момент завершено расследование более 300 уголовных дел, приговоры судов вынесены в отношении 280 боевиков.
Десятки тысяч жителей приграничья были вынуждены покинуть свои дома. Многие до сих пор не могут в них вернуться, кому-то уже некуда возвращаться, а кто-то уехал подальше от бесконечных атак и пытается строить жизнь на новом месте... По данным на конец июля 2026 года, переселенцам выдали более 16 тысяч жилищных сертификатов.
6 августа в Курске состоялись памятные мероприятия. У камня, заложенного в основание будущего памятника «Героям, спасавшим мирных жителей от агрессии ВСУ» на проспекте Победы, прошла лития – заупокойная служба по погибшим. Среди тех, кто пришел возложить цветы и отдать дань памяти погибшим, было много жителей приграничья. В Курск в этот день специально приехали и защитники, в их числе были командир спецназа «Ахмат» Минобороны РФ, генерал-лейтенант Апти Алаудинов и командир разведгруппы спецназа «Ахмат» Бекхан Юнусов (Аид), которые встали на защиту курской земли.
«Этот день навсегда вписан в нашу общую память и новую историю Курской земли. Эти страшные события навсегда изменили жизнь нашего региона и наших людей. Но вместе с этим они показали всему миру сплоченность, единство и стойкость русского человека», – сказал губернатор Александр Хинштейн.
«Ехали в тапочках, в ночнушках, чтобы переждать и вернуться»
«6 августа 2024 года никто из нас, суджан, не забудет никогда. В этот день наша жизнь разделилась на до и после. Мы пришли почтить память солдат-срочников, которые защищали нашу Суджу и первыми приняли удар. Суджанский район, а именно Николаево-Дарьино, Свердликово, Горналь, Гуево – это сёла, в которых осталось большое количество людей в оккупации. Из Николаево-Дарьино вообще никто не смог вырваться, потому что село сразу было взято в кольцо. Мы помним тех людей, которые остались там. Для нас это большая скорбь. Мы все уезжали на полдня, потому что не было понимания, что там происходит. Мы не взяли с собой личные вещи. Многие не захватили даже документы. Ехали в тапочках, в ночнушках, чтобы переждать и вернуться», – вспоминает тот страшный день жительница Суджи Людмила Бабкова.
Она с благодарностью говорит о людях, которые помогали жителям приграничья в трудные дни и месяцы – собирали гуманитарную помощь, организовывали питание, бесплатно предоставляли свои дома и дачи тем, кто потерял кров.
«26 апреля 2025 года было объявлено об освобождении Суджанского района и всей территории Курской области. Но мы до сих пор не можем попасть туда», – со слезами говорит женщина.
«Выстрелы, прилеты, взрывы... Начался ад»
Воспоминания о страшном августе 2024 года и еще нескольких месяцах ада 71-летнему Михаилу Записному даются нелегко. За время оккупации он похоронил родителей. Но встретил свою любовь, которую буквально вырвал из рук смерти. Сегодня пара живет на съемной квартире.
В родную Леонидовку на границе Суджанского и Кореневского районов Михаил Николаевич вернулся 30 лет назад из Харькова, куда после школы уехал учиться, окончил Харьковский авиационный институт и остался. Незадолго до трагических событий мама перенесла инфаркт, ухаживать за ней из Луганска приехала сестра Анна. Папе – 98, маме – 95. У обоих серьезные проблемы со здоровьем.
«Сестра как раз собиралась уезжать. И вот 6 августа. Выхожу на улицу... Что такое? Метрах в пятнадцати-двадцати надо мной вертолет летит. Свист пуль сумасшедший. Вертолет улетел, а вслед за ним к деревне подошли они, ВСУ. Через мост вся техника и рванула на Малую Локню, – вспоминает Михаил Николаевич. – Сначала нас вообще не трогали. Просто шла колонна туда, валом шли. А потом в нашем селе расположили море пушек – просто немереное количество, за зарослями везде стояли. И тут понеслось. Выстрелы, прилеты, взрывы... Начался ад. Вся деревня ко мне сбежалась, у меня же подвал большой. Нас 12 человек набилось. У меня еще хозяйство было, коробки с припасами. Живем! Август проходил в этих прилетах-отлетах».
В деревне дома загорались один за другим. «Снаряды рвались прямо над головой, вот как до того фонаря взрывы, – показывает рукой пенсионер на столб, до которого метров десять. – Ближе некуда. Конец света... Приходит октябрь. Матери после инфаркта таблетки нужны были постоянно. А лекарств нет, вот она и умерла. Хоронили ее в огороде, гроб сколотили, под обстрелами могилу выкопали... А через неделю не стало отца. Соседка помогла – обмыли, одели и там же рядом с матерью похоронили».
Обстрелы становились всё страшнее, целых домов уже почти не осталось. У Николая Михайловича было две машины, старенькую «Ниву» удалось спрятать. На ней с соседями – пять человек в салоне и столько же в прицепе – решили попробовать выехать во Льгов. Добрались до трассы, проехали километров восемь, а там дорога оказалась перекрыта, кругом мины, пришлось вернуться. Переночевали в Малой Локне, а наутро направились в Суджу. Так мужчина вместе с односельчанами оказался в Суджанском интернате. Это было 17 ноября. Там он встретил свою Антонину.
«Антонина кричала: «Уходи, Миша, оставь меня»
Она приехала сюда 23 октября. До этого пряталась в подвале дома соседки в Лебедевке. 1 февраля интернат в Судже был разрушен, под обломками погибли люди. Антонина находилась на первом этаже, заряжала фонарик, сидя на диване.
«Слышу – кричат, что Тоня наверху осталась. Бегу. Там всё разрушено. Пыль, крики, погибшие. Я кричу: «Тоня!» А она мне: «Миша, я здесь!» Ей плитой прижало обе ноги», – вспоминает Михаил Николаевич. 20 часов он вместе еще с двумя мужчинами не отходил от Антонины, пытаясь достать ее из-под завалов. В это время всех, кто находился в интернате, спешно вывозили на территорию Украины. Сестра Михаила отказывалась уезжать без брата. А он не мог бросить женщину, ставшую вдруг самой дорогой на этом свете, – свою нежданную любовь. В любой момент плиты могли упасть на всех, кто там находился. Антонина даже пыталась прогнать своих спасителей, кричала: «Уходи, Миша, оставь меня». А он в ответ повторял: «Я тебя люблю, не уйду без тебя».
Мужчины топорами ломали толстую стену, чтобы хоть как-то к ней подобраться. С помощью веревок и каких-то железяк пытались поднять плиты, чтобы освободить ноги. В итоге помогли местные, принесли три домкрата, подняли плиту и вытащили Антонину. Михаил на своей «Ниве» довез ее до больницы в Сумах, там ей остановили распад тканей, готовили к пересадке кожи. В Курск обоих доставили в начале марта, когда вывозили первую партию суджан. За эти почти полтора года были пересадка кожи, сложная операция в Москве, реабилитация. До конца восстановиться пока не удалось, на одной ноге до сих пор стоит аппарат Илизарова. Михаил Записной признается, что скромная пенсия обоих уходит на лекарства и лечение Антонины.
Сейчас пенсионеры живут на съемной квартире. Сертификат женщина получила, но жилье пока не подобрала. Михаил Николаевич заявление на сертификат так и не написал – мечтает вместе с Антониной вернуться на родную землю.
Лариса БЕСЕДИНА