Алиса, странник и зеркала. В Курске открылась выставка Владимира Кизилова
Его работы украшают стены Королевского музея изящных искусств в Антверпене и знаменитого Музея Виктории и Альберта в Лондоне. Ими восхищались в Токио и Сиэтле. Однако сам художник Владимир Кизилов продолжает жить и творить в родном Курске. На минувшей неделе открылась его персональная выставка. Событие для города крайне редкое – предыдущая выставка состоялась более десяти лет назад.
«Крепкая вода» для создания офортов
Экспозиция, открывшаяся в библиотеке КГМУ, в корпусе на улице Маяковского, получила название «Странник» и объединила работы, созданные Кизиловым за последние четыре десятилетия. Почти все сейчас находятся в крупных музеях и частных коллекциях. Но офорты – это печатная графика, и для выставки автор предоставил свои экземпляры. Вглядевшись в них, зритель может попробовать разгадать: что завораживает в этих работах и почему от них невозможно отвести взгляд.
Офорт – одна из самых сложных графических техник, требующая долгой подготовки и ювелирной точности. Сначала художник берет металлическую пластину и покрывает ее защитным лаком. Затем специальными инструментами процарапывает на лаке рисунок, обнажая металл. После этого пластину опускают в кислотный раствор для травления. Именно из-за этого процесс и получил свое название: «офорт» переводится с французского как «крепкая вода», так когда-то называли азотную кислоту.
Кислота разъедает металл в местах без лака, создавая углубления для будущего рисунка. За счет прочности металла такой процесс можно повторять много раз, добавляя всё новые детали.
Завершающий этап – печать. На пластину наносят краску, которая задерживается в углублениях, а с гладкой поверхности ее стирают. Затем пластину прокатывают на специальном офортном станке под давлением вместе с влажным листом бумаги. Влажная бумага «вытягивает» краску из всех углубленных штрихов, и на ней остается оттиск.
Сам Кизилов уверяет, что возможности этой техники безграничны, и искренне сожалеет, что современные художники обращаются к ней так редко. Он комбинирует различные приемы, сочетает бумагу разных фактур (даже создает ее сам) и экспериментирует с образами, превращая процесс печати на станке в философское высказывание о времени и пространстве.
Зазеркалье художника
Его работы загадочны и многогранны, сотканы из нюансов, символов и намеков. Это не посыл, а диалог со зрителем, повод для размышлений.
«Я не понимаю, когда говорят, что художник выставил свои работы на суд зрителя, – однажды признался мастер. – Надевать парик и судить никто не имеет права».
Кизилов вовлекает зрителя в сложную игру, окунувшись в которую, тот рано или поздно сам почувствует себя на месте Алисы, попавшей в Зазеркалье.
Иллюстрации к «Алисе в стране чудес» Льюиса Кэролла, сделанные еще в 1980-х годах, тоже представлены на курской выставке. Именно они в 1992 году попали в коллекцию лондонского Музея Виктории и Альберта.
Четыре десятка работ, представленных на выставке, – ретроспектива творчества Владимира Кизилова и метаморфоз, происходивших с ним на протяжении почти полувека.
Автор признался, что, подбирая работы, и для себя открыл что-то новое. «Получилась такая ретроспективная поездка в прошлое. Некоторые офорты были сделаны 40–45 лет назад, я уже и забыл о них. Можно сказать, что открыл для себя заново», – улыбается мастер.
Его работы можно рассматривать как продолжение той же самой чудесной английской сказки – попытка взглянуть на привычные вещи под непривычным углом, когда вопросы становятся важнее ответов. Пространство то сжимается, то становится бесконечным. Неслучайно одним из главных символов, повторяющихся в его офортах, становится зеркало. «Зеркало – глубокий образ. Его старая поверхность похожа на человеческую память: что-то она отражает четко, а что-то навсегда стирает и теряет», – размышляет художник. И тут же задает вопрос, достойный кэролловской Алисы: «Почему, когда смотришь в зеркало, право переходит влево, а верх не переходит в низ?»
Язык искусства
Несмотря на статус мировой величины, Кизилов остается открытым и ироничным. Он рассказывает, что в своих первых работах старался выстроить композицию так, чтобы вместить как можно больше элементов, закрыть весь лист. Потом стал оставлять больше воздуха. «Критики это заметили: «Художник растет, у него меняется стиль, бумага становится частью высказывания». А художнику просто лень было», – смеется мастер.
Не скрывает, что нередко сталкивается с непониманием зрителей. Но в ответ лишь пожимает плечами: «Из всех видов изобразительного искусства есть один, который понятен всем. Это печатная продукция, миниатюры – деньги. А всё остальное рассчитано на своего зрителя. Вот вы приехали в гости к иностранцу, будете его обвинять в том, что он говорит на непонятном языке? Хотите с ним говорить – выучите язык, всё просто. Почему в искусстве должно быть иначе?»
В следующем году Владимиру Кизилову исполнится 75 лет. Он готовится отметить юбилей новой выставкой, на которой покажет новые работы. А пока можно попытаться понять язык мастера, посетив экспозицию с его знаковыми офортами. Она продлится в библиотеке КГМУ до 1 декабря по адресу: Курск, улица Маяковского, 85, 6-й этаж. Вход свободный (16+).
СКАЗАНО!
Как я начинаю работать? Просто никогда не перестаю это делать.
***
Однажды мне стало тесно в традиционном «графическом» размере, захотелось выйти за пределы станкового листа... Это была серия «Зеркальные двери». Я начал рисовать пространство.
***
Почему, когда смотришь в зеркало, право переходит влево, а верх не переходит в низ?
***
В первых работах я пытался вместить как можно больше элементов, закрыть весь лист. Потом стал оставлять больше воздуха. «Критики это заметили: «Художник растет, у него меняется стиль, бумага становится частью высказывания...» А художнику просто было лень!
***
Художник всегда придумывает свой мир в надежде на то, что это и есть истина. Потому что истины на самом деле нет и быть не может.
***
Никогда не лишнее – знать много. Или хотя бы попытаться это сделать.
***
Из всех видов изобразительного искусства есть один, который понятен всем. Это печатная продукция, миниатюры – деньги.
Ирина ТРЕТЬЯКОВА