Танцевальная чума и «вирус» из интернета. Что вызвало самые необъяснимые эпидемии в истории
В июле 1518 года фрау Троффеа вышла на улицу, начала танцевать – и не смогла остановиться. Она стала «нулевым пациентом» знаменитой танцевальной чумы в Страсбурге. Через месяц прекратить это безумие не могли уже более 400 человек, и многие погибли. Пять веков спустя похожее произошло в американском городке Ле-Рое, где школьницы вдруг начали страдать от сильных тиков, судорог и мышечных спазмов. Всё это – массовое психогенное заболевание: тело воспроизводит реальные симптомы, для которых нет никаких физиологических причин. Рассказываем о самых ярких случаях «одержимости» и разбираемся, что становилось ее причиной.
Что такое конверсионное расстройство
С медицинской точки зрения, конверсионное расстройство – это появление реальных физических симптомов, у которых нет органической причины. Человек не симулирует. Он действительно не может говорить, ходить, у него сводит руки, открывается рвота или начинается тремор. Но неврологические тесты и анализы не находят повреждений нервной системы или тканей.
Массовый характер явление приобретает в замкнутых группах – в школах, интернатах, монастырях, на фабриках, где люди тесно связаны и находятся в состоянии стресса или неопределенности. Инфекция как будто распространяется по воздуху, а на самом деле – через зрение, слух и разговоры. Один упал в обморок, второй увидел, третий об этом услышал и тоже почувствовал дурноту. Это не притворство, а бессознательная реакция психики на угрозу, которая может быть вполне реальной или воображаемой.
Любопытная закономерность: в Средние века такие «эпидемии» чаще проявлялись в виде судорог и танцев, которые объясняли одержимостью духами, а в XX и XXI веках – в виде тошноты, головокружения и обмороков, часто связанных со страхом отравления или химической атаки. Тело словно отвечает на то, чего боится общество здесь и сейчас.
Танцевальная чума 1518 года
Один из самых ранних и жутких задокументированных случаев произошел в XVI веке в Страсбурге. Женщина начала танцевать на улице. Через несколько дней к ней присоединились десятки, затем сотни людей. Они танцевали сутками, до изнеможения, некоторые – до смерти от истощения или сердечного приступа. И никто их не мог остановить.
Фрау Троффеа начала танцевать 14 июля 1518 года. Ее движения были не радостными, а скорее судорожными, неподконтрольными. Муж умолял ее остановиться, но она не могла, тело ей не подчинялось. Страшный танец продолжался от четырех до шести дней. Женщина падала без сил, а очнувшись, снова начинала танцевать. Ее ноги кровоточили и распухли, губы растрескались, организм был обезвожен. В течение недели к ней присоединилось более тридцати человек. Через месяц их число выросло примерно до четырехсот.
Историк Джон Уоллер в своем исследовании отмечает, что все наблюдатели замечали: на лицах танцующих не было никакой радости, скорее – боль и ужас. Жители Страсбурга того времени верили, что это проклятие святого Вита – распространенное тогда поверье, будто того, кто прогневал этого святого, заставляют танцевать.
Власти вначале решили, что болезнь вызвана «перегревом крови», и наняли музыкантов, чтобы аккомпанировать танцующим, надеясь, что люди устанут и всё пройдет само. Результат был обратным: музыка и специальные площадки только привлекли еще больше участников. В конце концов городские чиновники прибегли к единственному методу, который тогда считался действенным: танцоров погрузили на повозки и отправили к дальнему храму святого Вита для покаянной молитвы.
Одну из первых увезли фрау Троффеа. Там местные священники провели над ней религиозный ритуал. На ее израненные ноги надели специальные красные туфли с нарисованными крестами, окропили святой водой и помазали освященным маслом. Религиозное внушение сработало – женщина успокоилась и к ней вернулся самоконтроль. Так стали «исцелять» остальных выживших в этом безумном марафоне.
На пике эпидемии от непрерывного танца умирало до 15 человек в день. Точных данных нет, но современные историки предполагают, что общее число погибших могло составить от нескольких десятков до сотен человек. К сентябрю безумие, длившееся больше месяца, постепенно утихло.
Современные исследователи связывают эту эпидемию с крайним психологическим напряжением и лишениями того времени. Несколько лет подряд случались неурожаи и голод, город терзали сифилис и чума, а тень крестьянских восстаний нависала над всем регионом. Люди жили в постоянной тревоге, граничащей с паникой. В итоге всё это вылилось в массовую истерию.
«Отравители» в школах Иордании
В сентябре 1998 года в иорданских школах проводилась вакцинация от столбняка и дифтерии. А потом всё вышло из-под контроля. Более 800 молодых людей заявили о побочных эффектах прививки, 122 из них были госпитализированы.
Лабораторные исследования быстро доказали, что сама вакцина была совершенно безопасной. У подавляющего большинства симптомы имели психогенную природу. В последующем анализе исследователи отметили, что реакция СМИ, родителей и самих медицинских работников сыграла значительную роль в эскалации ситуации.
Нетрудно представить эту сцену: ребенок после укола чувствует головокружение или легкую тошноту (что может случиться после любой инъекции), говорит об этом, впечатлительный сосед по парте тоже начинает чувствовать себя плохо, затем третий, четвертый. Родители мчатся в школу, видят детей, лежащих в медпункте, и мгновенно вспыхивает паника. Новость доходит до СМИ, начинаются репортажи, всё больше родителей бегут в школу, всё больше детей отправляют в больницы. На каждом этапе – тревога родителей, нагнетание в медиа, нервозность медиков, и в совокупности это только подливает масло в огонь.
«Сероводород» в датской больнице
В один из дней четверо из семи сотрудников приемного отделения больницы в Дании внезапно почувствовали недомогание. Их оставили под наблюдением, ничего серьезного не обнаружили и отпустили домой. Когда же эти люди позже собрались вместе для «разбора инцидента», симптомы вернулись, причем стали сильнее. Кто-то заподозрил отравление сероводородом, и шестерых «пострадавших» вертолетом доставили в соседний город для лечения в барокамере.
За последующие девять дней было зарегистрировано 14 случаев, десять человек прошли лечение в барокамере. Отделение закрыли на несколько недель и провели полное токсикологическое расследование, но никаких токсичных химических веществ обнаружено не было.
Исследователи пришли к выводу, что это массовое психогенное заболевание, и драматичные медицинские вмешательства сами по себе, вероятно, стали мощной движущей силой развития вспышки. Вертолет, барокамера, закрытые палаты – эти визуально впечатляющие детали невольно передали всем участникам сигнал, что они действительно отравились и всё очень серьезно.
Загадочный вирус из интернета
Это самая современная версия «эпидемии». В 2011 году подростки вдруг начали страдать от сильных непроизвольных тиков, судорог, мышечных спазмов и вербальных выкриков, напоминающих синдром Туретта.
Началось всё в городке Ле-Рой в штате Нью-Йорк. Группа девочек-старшеклассниц стала демонстрировать неконтролируемые подергивания, спазмы мышц лица и нарушения речи. Симптомы быстро распространились и в итоге затронули около двадцати школьников, подавляющее большинство – девочки.
Сначала никто не понимал, в чем дело. Подозревали токсины из окружающей среды, болезнь Лайма и стрептококковую инфекцию, вызвавшую некую аутоиммунную реакцию. Департамент здравоохранения штата Нью-Йорк отказывался обнародовать диагноз, ссылаясь на законы о неприкосновенности частной жизни, и это лишь усилило панику и породило волну общенациональных медийных догадок.
Переломный момент наступил благодаря социальным сетям. Одна из девочек выложила видео, где запечатлела собственные судороги, и ролики мгновенно стали вирусными. Невролог Дэвид Лихтер заметил ключевую закономерность: у новых пациентов рисунок движений был точно таким же, как у девочек на видео. В итоге органы здравоохранения заключили: это конверсионное расстройство – массовое психогенное заболевание. После того как освещение в СМИ прекратилось, состояние этих девочек быстро улучшилось и почти все симптомы исчезли.
Это не значит, что подростки притворялись – их мозг бессознательно «копировал» увиденное как способ выразить стресс и получить социальное принятие. Случай в Ле-Рое привлек внимание ученых еще потому, что он, возможно, знаменует исторический сдвиг в способах распространения массовых психогенных заболеваний. Исследователи связывают это с влиянием социальных сетей: видео с подобными проявлениями набирали миллионы просмотров, а алгоритмы продвигали их уязвимой аудитории.
Илья ЛАРИН