Впечатления от курян, их быт и характер в фильме «Мой друг Иван Лапшин»
Фильм «Мой друг Иван Лапшин» о начальнике уголовного розыска 1930-х годов режиссер Алексей Герман снял по повести отца – писателя и драматурга Юрия Германа. В фильме есть сцены, в которых один из задержанных начальником угро Лапшиным «вкалывал в Обояни сезонником на скотобойне». Другой «уехал в командировку в Рыльск». Всё это прямые впечатления от переездов Юрия Германа ребенком по нашей области с отцом, который несколько лет работал здесь финансовым инспектором. О курском периоде писателя, создании фильма «Мой друг Иван Лапшин» – в нашем материале.
«Лучшая пора жизни – юность и молодость – прошла в Курске»
Юрий Герман родился в 1910 году в Риге. Отец Павел Николаевич Герман был офицером русской армии, дослужившимся до штабс-капитана, мать Надежда Константиновна Игнатьева, дочь поручика 177-го пехотного Изборского полка Константина Николаевича Игнатьева, преподавала русский язык. По семейной легенде, фамилия Герман появилась у дедушки писателя, который в младенчестве был подкинут в семью русского генерала, служившего в Польше. И означала эта фамилия «Божий человек» или «человек от Бога».
«Четырех лет от роду попал я на войну. Отец был офицером, мать пошла за ним сестрой милосердия. В артиллерийском дивизионе – среди солдат, пушек, коней – прошло мое детство. И в полевом госпитале – у матери. В знаменитой переправе через реку Сбруч мы двое – я и отцов жеребец Голубок – чудом остались живы. Впоследствии отца выбрали командиром этого же дивизиона, и стал он красным военспецом, его пушки били по петлюровцам и галичам, по белополякам и бандитам...» – рассказывал писатель Юрий Герман о своем детстве.
После демобилизации с Гражданской войны отец писателя работал финансовым инспектором в Курске, Обояни, Льгове, Дмитриеве. Здесь прошло детство Юрия, у нас он начал свою писательскую карьеру: его первая статья вышла в «Курской правде», а первый рассказ – в льговской газете «Ленинский путь». Впечатления от курян, их быт и характер нашли отражение во многих его произведениях.
Сын Юрия Германа, кинорежиссер Алексей Герман-старший экранизировал несколько произведений отца. Среди них фильм «Мой друг Иван Лапшин». Там и курские топонимы встречаются – Обоянь, Рыльск...
В школьные годы началось увлечение Юрия Германа литературой. Он принес свои стихи в газету «Курская правда». Но на этом его поэтическая деятельность закончилась. Редактор решительно забраковал «поэзию, в которой рифмовались слова «ковер» и «шпор», посоветовав писать для начала очерки и репортажи.
«Лучшая пора жизни – юность и молодость – прошла в Курске. Тут я начал писать, тут начал печататься, здесь жестоко и требовательно учили меня писать покороче, как надобно в газете, чему я и по сей час, к сожалению, не выучился толком. Однако же всегда добром вспоминаю «Курскую правду», которая первая преподала мне уроки журналистики», – говорил позже Юрий Герман.
Унчанск – это и есть Курск довоенных лет
Несколько рассказов он напечатал в льговской газете «Ленинский путь». Потом увлекся театром, выступал на «выходных» ролях, суфлировал. Руководил театральной самодеятельностью. «Даже сочинял пьески (с репертуаром было туго) и эти пьески ставил. Были они, так сказать, из нашей собственной жизни. Но от смущения выдавал я эти пьесы за «переписанные» и выдумывал фамилии авторов», – писал позднее Юрий Герман.
Много позже в романе «Наши знакомые» он опишет своих курских товарищей по школе и драмкружку. Одну из героинь, Женю Сидорову, в книге он даже пропишет по Скорняковской, 25, где в реальности жила врач Надежда Склизкая, в прошлом – одноклассница Германа и участница драмкружка. В романе «Дело, которому служишь» тоже есть картины нашего города. Унчанск – это и есть Курск довоенных лет. В Унчанске происходит действие фильма «Мой друг Иван Лапшин».
В 1929 году Юрий Павлович переезжает в Ленинград. Работал на Металлическом заводе, некоторое время учился в техникуме сценических искусств. В 1931 году его роман «Вступление» получил одобрение Макисма Горького. Юрий Герман становится известным и многообещающим писателем.
«У папы о Лапшине есть две книги. Одна – прелестная, высокохудожественная книжка «Лапшин». Константин Симонов считал, что такое может написать только старый человек, а пришел мой папа, 23-летний, – и написал. Это была вещь об одиночестве, написанная в стране, где отрицалось одиночество. В этом сила папы, за которую я его так и ценю. Вторая – «Один год», плохо написанная, вся построенная на любви к Хрущеву и желании ему угодить». Это написал об отце режиссер Алексей Герман, который и снял по его повести фильм «Мой друг Иван Лапшин».
В основе сюжета – история начальника уголовного розыска города Унчанска Ивана Лапшина, короткий отрезок его жизни. Но в отличие от повести в основу сценария легло реальное дело, которое сыщики расследовали в 1930-е годы. Идею подсказал консультант фильма, бывший начальник Ленинградского уголовного розыска Иван Соловьев, расследовавший в довоенные годы преступления серийного убийцы Тюрина, на счету которого было 28 жертв.
Подготовительный процесс был долгим и кропотливым. «Режиссер и его помощники искали старых милиционеров, которые помнили 30-е годы, ездили к ним с расспросами, собирали любительские фотографии тех лет, скупали в комиссионках винтажную одежду, ездили в тюрьмы и на допросы, были понятыми на опознаниях, рылись в архивах… – пишет о подготовке к съемкам портал «Дом кино». – В одной из старых газетных вырезок Алексей Герман увидел фотографию с провинциальным пейзажем – гипсовые пионеры, деревянная Триумфальная арка, низкие домики. Оказалось, что это Астрахань, куда режиссер и повез съемочную группу – снимать выдуманный Унчанск. В повести действие происходило в Ленинграде, но Герман хотел сделать камерную историю, и большой город не годился. В Астрахань съемочной группе пришлось везти с собой трамвай 30-х годов – там не нашлось ни одного старого транспорта».
На главную роль режиссер принципиально искал малоизвестного актера «с печатью смерти на лице». В результате проб был утвержден Андрей Болтнев, который работал в театрах Уссурийска и Новосибирска. После выхода фильма актер стал очень популярен и за десять лет снялся в тридцати с лишним фильмах. Карьера была блестящей, но очень недолгой – в 1995 году его не стало…
Для роли журналиста Ханина режиссер, наоборот, искал известного актера – среди кандидатов были Александр Филиппенко, Анатолий Васильев и Андрей Миронов, который в итоге и сыграл. У Ханина был прообраз – друг Юрия Германа, писатель и переводчик Валентин Стенич.
Сам Лапшин тоже был списан с реального человека – сотрудника угрозыска Ивана Бодунова. Он был другом Юрия Германа, а подружились они после того, как милиционеры взяли писателя «на дело» – дали оружие и поставили караулить окно. Писатель тогда не знал, что подвергать его жизнь риску не стали и поставили возле окна, откуда при всем желании никто не мог выскочить.
«Лучше пусть собаки съедят», – говорил Миронов
Режиссеру обязательно нужна была пасмурная погода со снегом, чтобы подчеркивала тяжесть времени, профессии, жизни главных героев… Герман снимал мрачный фильм и методы, которыми он пользовался, тоже были мрачными. Например, для съемок сцены опознания убитых в морге режиссер позвал актеров в настоящий морг с настоящими покойниками – хотел, чтобы они достоверно сыграли эмоции героев. Но актеры от неожиданности сыграли плохо – побелевший Болтнев сдернул простыню и замер, массовка без эмоций посмотрела, и в толпе раздался один спокойный голос: «Ай-ай-яй… За что же они его, а?» Сцена в фильм не вошла.
В одной из сцен с Андреем Мироновым снимался настоящий уголовник. За подготовительный период режиссер насмотрелся на них столько, что безошибочно вычислял в толпе. Он подошел к одному человеку из рабочей группы, узнал, что тот действительно сидел за воровство и убийство, и предложил сняться в роли бандита. Миронов своего партнера по съемочной площадке боялся и говорил режиссеру, что готов на что угодно, «лучше пусть собаки съедят», только чтобы с ним не контактировать. Но Герман был непреклонен.
Еще во время съемок режиссеру говорили, что фильм собираются ставить на контроль в МВД, но он пожимал плечами: «Пусть лучше заботятся, чтобы у них сейчас всё было по закону, а за правду того, что у меня показано про 30-е годы, я ручаюсь. Я же не говорю, что так, как было, хорошо, я говорю, что так было».
Готовый материал кому-то из высших чинов не понравился, и показ отложили. Цензуру волновал не сюжет, а гиперреализм и отсутствие романтизма обычных картин про милицию. Фильм стали называть хаотичным и отталкивающим, а Германа упрекать в очернении действительности: «Зачем он построил такие страшные бараки? Мы жили по-другому! Всё было по-другому! Не было таких улиц! Не было таких ужасающих квартир!» Слова режиссера, что он снимал настоящие бараки, в которых еще жили люди, никто не хотел слышать…
Через полгода фильм все-таки вышел, а еще через два года создатели фильма и актеры Андрей Болтнев и Нина Русланова получили Госпремии.
Подготовил Михаил ХРОМОВ