Имена героев в названиях улиц Курска. Шагнувший в бессмертие отряд Ольшанского
Продолжаем рассказывать о героях, в честь которых названы улицы Курска. В прошлых номерах мы поведали о судьбах и подвигах Кати Зеленко, Владимира Серегина, Алексея Ломакина, Владимира Бочарова, Михаила Диасамидзе. Героями наших публикаций становились Александр Еремин, Иван Сонин, Иван Конорев, Евгений Малых, Михаил Фомин, Василий Крюков и Андрей Боровых. Мы уже рассказали о легендарном Федоре Скорятине, чей подвиг был запечатлен на диораме «Штурм Сапун-горы» в Севастополе. Герой этого материала – Константин Ольшанский, чьим именем названа улица в микрорайоне КЗТЗ в Курске.
Личная трагедия Ольшанского
Константин Ольшанский родился в Харьковской губернии в 1915 году. В 1932-м семья переехала в поселок Ивня, который в те годы входил в Курскую губернию (сейчас относится к Белгородской области). После школы молодой человек поступил в Белгородское железнодорожное фабрично-заводское ученичество, где готовили рабочих для железнодорожной отрасли. Там Ольшанский получил профессию помощника машиниста паровоза. Только эта профессия парню не очень нравилась, он самостоятельно стал изучать автомобили, их устройство, научился водить и в итоге сдал экзамены, получив свидетельство водителя первой категории. В Ивне сначала работал автослесарем в совхозной мастерской, затем водителем в свеклосовхозе.
Сохранились воспоминания друзей Ольшанского. Они рассказывали, что он был очень активным и любознательным. Вступил в комсомол, увлекался волейболом и футболом, бегал, участвовал в соревнованиях по конькам. А еще играл на гитаре и был участником духового оркестра, хорошо пел, рисовал... «Он будто спешил жить», – говорили позже его друзья.
Некоторое время Ольшанский жил и работал в Курске, где познакомился с будущей женой Екатериной Поповой. Здесь же сыграли свадьбу. В 1936 году Константин был призван в армию. А с началом Великой Отечественной войны оказался на фронте.
Ольшанский пережил личную трагедию – во время эвакуации потерялся его двухлетний сын. Под бомбежкой теща Ольшанского прикрыла внука собой и погибла, а плачущего малыша подобрали местные жители. Дальше лишь удалось узнать, что ребенок попал в руки к немцам и те поместили его в детский дом в Старом Осколе. Это всё, что было известно о судьбе малыша.
Константин до последнего надеялся разыскать сына, о чем он постоянно писал своей убитой горем жене.
Из письма Константина Ольшанского жене Екатерине: «Сейчас живу лишь предстоящими делами. Готовимся к новым боям, поручили мне подобрать ребят для одной операции. Ну, это не так уж трудно: они у нас – орлы. Пропитаны дымком, обожжены огоньком. Это настоящие герои, чудо-богатыри. Счастлив, что живу и воюю с теми, кто, не считаясь ни с чем, кровью отстаивает родное дело. Беспокоюсь за Валерчика. Займись, пожалуйста, его поисками... Не скучай, не волнуйся, будь здорова. Верь – победа близка, близка и наша встреча. Твой Костя».
Это письмо от мужа Екатерина Ольшанская прочитала, когда его уже не было в живых.
Добирались на старых рыбацких баркасах
В историю Великой Отечественной войны Константин Ольшанский вошел как командир Николаевского десанта. Каждый из 55 бойцов понимал, что с этого задания из них, скорее всего, никто не вернется...
«В преддверии операции по освобождению Одессы командованию Красной армии необходимо было отвлечь внимание и силы немцев с главного направления и сконцентрировать их в районе Николаева. Вокруг портового города, находящегося на полуострове, фашисты создали мощную эшелонированную систему обороны из четырех рубежей, заминировав единственную сухопутную полосу. В марте 1944 года перед 28-летним старшим лейтенантом Константином Ольшанским была поставлена задача – отобрать людей для выполнения особо важного и секретного задания. Ему предстояло сделать невозможное: незаметно вместе с бойцами подплыть к городу на рыбацких лодках, высадиться на берег, посеять панику в тылу врага, предотвратить уничтожение порта и элеватора. Ольшанский пользовался незыблемым авторитетом в 384-м отдельном батальоне. Мужественный, надежный, порядочный и физически крепкий молодой человек, он неоднократно проявлял себя в бою, чем вызывал уважение у всех без исключения», – писал об Ольшанском портал «Царьград».
«Понимая, что им предстоит, десантники брали с собой максимальное количество оружия и боеприпасов. У каждого – винтовка или автомат, гранаты, финские ножи, саперные лопаты, у командиров – автоматы, гранаты, пистолеты, ножи. Взяли пулеметы и противотанковые ружья. На каждого десантника приходилось не менее двух тысяч патронов и десяти гранат. Добираться до города предстояло на старых рыбацких баркасах: это был единственный способ подобраться скрытно», – сказано в книге «Моряки-куряне – Герои Советского Союза».
Ольшанский вместе с несколькими бойцами занял контору элеватора, которая стала главным опорным пунктом. Оборона была оборудована возле дороги, ведущей из города в порт. Несколько человек обосновались в окопах около железнодорожной насыпи. Остальные расположились в конторе порта и в каменном сарае. Морские пехотинцы обнаружили себя очень быстро. Именно это и входило в их планы.
Противник решил, что имеет дело с неопытными подпольщиками или партизанами. Но, встретив отпор невиданной мощи, решили перебросить на место боя батарею и не жалеть снарядов и мин. Немцы окружили десантников с трех сторон, и тут из конторы элеватора, откуда фашисты совсем не ожидали огня, по ним ударили основные силы батальона Ольшанского.
Из показаний пленного немецкого обер-лейтенанта Рудольфа Шварца: «Командование гарнизона было весьма обеспокоено тем, что за столь короткий срок был разгромлен почти целый батальон. Нам казалось непонятным, каким образом такие большие силы русских прошли на территорию порта». Немцы не могли поверить, что им противостояло всего 55 человек (ряд источников сообщает, что с ними были еще 12 человек – саперы, проводники, но установить их фамилии историкам не удалось, – авт.).
«Десант Ольшанского погиб, но сделал невозможное»
В одной из очередных атак Ольшанский был тяжело ранен, но продолжал отдавать приказы. Даже когда фашисты решили пустить в ход два танка, огнеметы, зажигательные снаряды и дымовые шашки, чтобы заставить советских солдат выйти из подвала опорного пункта, десантники держались. Они горели, задыхались от дыма, но продолжали, израненные и измученные, вести неравный бой – силы врага были в десятки раз мощнее.
«Ольшанцев» становилось всё меньше. Вечером штаб получил очередную радиограмму: «Противник атакует. Положение тяжелое. Прошу дать огня на меня. Дайте быстро. Ольшанский».
Бой продолжился и ночью 27 марта. Погибли оба радиста, была уничтожена рация. В живых осталось всего 15 морских пехотинцев, Ольшанский был тяжело ранен, но продолжал командовать. Боец Юрий Лисицин получил приказ доставить в штаб донесение, что десантники еще живы и готовы биться до последнего, но нужна поддержка с воздуха. Разведчик уже прошел линию фронта, но подорвался на мине, получив тяжелейшую травму ноги. Истекая кровью, Лисицин дополз до своих и передал донесение.
Десантники проявили выдающийся героизм. Матросу Валентину Ходыреву осколком снаряда оторвало руку, но ценой собственной жизни он уничтожил вражеский танк, метнув точно в цель две связки гранат. У снайпера Георгия Дермановского закончились патроны, и он бросился на немцев с голыми руками. Собрав последние силы, зубами вцепился в горло немецкого офицера так, что гитлеровцы не смогли оторвать от него умирающего десантника. Получивший несколько тяжелых ранений старший лейтенант Константин Ольшанский продолжал руководить боем, пока очередная пуля не сразила его. Из всего десанта в живых осталось 11 человек. Все они были тяжело ранены, контужены, обожжены, многие отравились дымом. Несколько бойцов умерли впоследствии от ран в госпиталях, двое погибли позже в боях.
«Я с группой разведчиков и оставшимися тогда на причале бойцами роты автоматчиков один из первых был на месте боя. Мы до вечера отыскивали и распознавали наших боевых друзей, – следует из письма сослуживца Ольшанского Василия Дитяткина в редакцию газеты «Красная Звезда» от 9 февраля 1976 года. – По фонарям, по портсигарам, по матросским поясным бляхам, по оружию мы определяли погибших, если невозможно было узнать кого в лицо».
Отряд Ольшанского за двое суток отразил 18 атак противника, вывел из строя свыше 700 гитлеровцев, уничтожил несколько танков и пушек, посеял панику в тылу врага, помешал уничтожению порта и элеватора.
Из донесения командира 384-го отдельного батальона морской пехоты Федора Котанова: «Всех погибших десантников похоронили в братской могиле в Николаеве. В ночь на 28 марта фашисты отступили и стали покидать город, опасаясь попасть в окружение. Николаев перестал быть неприступной крепостью Гитлера. Десант Ольшанского погиб, но сделал невозможное. Бойцы вызвали на себя силы противника и открыли нашим войскам путь к освобождению Одессы».
20 апреля 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР специальный отряд 384-го отдельного батальона морской пехоты под командованием старшего лейтенанта Константина Ольшанского в полном составе был посмертно представлен к высшей награде – званиям Героев Советского Союза.
Подготовил Артур АЛЯБЬЕВ