Ах, как хочется вернуться…
В последнюю пятницу мая вот уже более десятилетия отмечается Международный день соседей. В России этот праздник прижился, ведь у каждого есть история о дружбе и взаимопомощи рядом живущих. Имеются и негативные соседские моменты, но их вспоминать не хочется в преддверии праздника.
Не купи дом, а купи соседа – пословица, не теряющая актуальности и сегодня. И если следовать этому правилу, то в моем советском детстве соседи были на миллион. Жаль, что в далекие 80-е годы прошлого столетия я не знала, с кем рядом живу, кто угощает нас, детей, конфетами или делает справедливые замечания: как минимум взяла бы автограф или попросила о совместном фото. Но это были люди другого формата, не выпячивающие свои заслуги, обычные соседи с удивительными биографиями.
Жить рядом с Почетным гражданином города Курска
На одной лестничной площадке, что называется, через стенку, мы по-соседски дружно жили с семьей Захаровых. Детей в их квартире я не помню, сыновья разъехались кто куда, а вот статная София Яковлевна и степенный Николай Васильевич живы в памяти до сих пор.
Несметными богатствами семья не отличалась, а талант хозяйки дома очень радовал: София Яковлевна прекрасно готовила, особенно торты и другую выпечку, и всегда угощала чем-нибудь вкусненьким. Кажется, у нее были грузинские корни, она и была похожа на красивую восточную женщину, которая прекрасно ведет хозяйство и ладит с соседями.
С моей бабушкой они обменивались рецептами, любили поболтать, а то и поспорить, посидеть вечерком на лавочке у подъезда. Николай Васильевич был сдержан и даже немного строг, но запасной ключ от их квартиры лежал у нас в коридорной тумбочке. На всякий случай, как он говорил.
Вспоминается, как Николай Васильевич вместе с другими пенсионерами мог партию-другую сыграть в шахматы летним вечером. И как странно они выглядели для нас, детей: в старомодных, но добротных рубашках и брюках и смешных летних шляпах «в дырочку».
Играли и в шахматы, и в шашки, и в домино эти пенсионеры виртуозно. Большинство из них – ветераны Великой Отечественной войны, Почетные железнодорожники, обладатели других регалий. Каждому из них было чем гордиться, но вспоминаются они как абсолютно простые люди, живущие рядом с их последователями – работниками железной дороги: машинистами, обходчиками, проводниками в поездах.
О том, что Николай Васильевич был первым, кто удостоен звания «Почетный гражданин города Курска», я узнала всего несколько лет назад. Его фамилия в списке первых рядом с маршалом Рокоссовским. Произошло это в 1967 году, за несколько лет до моего рождения.
Всё свое детство я жила рядом с человеком такого уровня, который по-соседски интересовался, как у меня дела в школе, а его замечательная жена передавала нашей семье угощения. Николай Васильевич Захаров награжден орденом Трудового Красного Знамени, орденом Ленина, орденом Отечественной войны II степени, семью медалями. В 1959 году он вместе с двумя коллегами разработал метод смазки осей локомотивов, позволивший сократить расход осевых масел на 30–40%, и этот метод применялся на всех предприятиях Министерства путей сообщения СССР.
Кто-то скажет: наверняка у него были какие-то льготы, но дело не в этом – Николай Васильевич остался в памяти замечательным соседом, уважающим тех, кто живет рядом с ним.
Мастер слова с первого этажа
В квартире на первом этаже нашего удивительного подъезда жил человек, очень похожий на артиста. Высокий, ухоженный, всегда одетый с иголочки и благоухающий парфюмом, он вызывал особый интерес у соседей. Казалось, этот человек постоянно в прекрасном настроении, всегда куда-то бежит, тихо напевая.
Да, он был постоянно в движении – иначе в его профессии успеха не достичь, и похож он был все-таки больше на писателя Александра Фадеева.
Это Петр Васильевич Еркин, легенда курской журналистики. У него была замечательная жена, которую дети называли тетей Валей.
Кстати, тетя Валя запомнилась великолепной рассказчицей, но болтать с соседками у подъезда позволяла себе редко. История ее жизни могла бы стать бестселлером, но вспомню лишь один эпизод, которым она охотно делилась. Волею судьбы женщина несколько раз была во Франции, но не об Эйфелевой башне или Лувре могли часами ее слушать соседки. В годы войны старшую сестру тети Вали – Галю – угнали в Германию, десятилетия семья не знала о судьбе девушки. Никто не надеялся на то, что Галя жива, но запросы в Красный Крест Валя посылала исправно. Пустота, а потом неожиданно слабая надежда: Галю нашли.
Тетя Валя плакала, рассказывая не в первый раз, как боялась, выйдя в Москве из поезда, увидеть чужую женщину, навсегда похоронив надежду на возвращение Гали. Как с трудом узнала в молодой француженке сестру, как они обе рыдали на перроне, обнимая друг друга. Вместе с тетей Валей плакали соседки, вспоминая каждая о своем…
Петр Васильевич Еркин, безусловно, был ярким человеком. Кстати, 14 мая 2026 года ему бы исполнилось 100 лет. Он – ветеран Великой Отечественной войны, награжден орденом Отечественной войны II степени и медалью «За победу над Германией». Вошел в историю журналистики яркими материалами, опубликованными на страницах изданий «Курская правда», «Московский железнодорожник» и «Гудок». А еще Петр Васильевич – писатель, автор книг «Дорогами к фронту», «Бегут по перегонам поезда…», «От Сталинграда до Берлина».
«Композитор идет»
В соседнем подъезде жил еще один уникальный человек, внесший большой вклад в развитие культуры Курского края. Лев Ильич Ингорь – автор знаменитого «Курского вальса», который звучал из вокзального радио при отправлении и прибытии фирменного поезда «Соловей». Отношение к этому пожилому мужчине, всегда подтянутому и доброжелательному, в доме было особенное.
Нам, детям, казалось, что Лев Ильич похож на Оле Лукойе: добродушное лицо, седые волосы, обрамляющие лысину. Кажется, он редко общался с соседями, но его очень уважали и знали о творческих заслугах.
Уже будучи взрослой, прочитала, что Лев Ильич написал около 60 песен, также он сочинял музыку для спектаклей курского драмтеатра, много печатался в специализированных изданиях, записывал пластинки. И такой удивительный человек был моим соседом!
Жили в нашем дворе разные люди: и заслуженные ветераны войны и труда – железнодорожники, и те, кто не нашел себя в жизни. Но в летние вечера многие любили собираться у подъезда, что называется, «соображали на троих». Очень тщательно готовились к таким вечерам: выносили табуреты, расстилали на них газеты, накрывая импровизированный стол. Дети мешались под ногами, но нас никто не гнал. Если Лев Ильич возвращался из магазина, кто-то, еще издали заметив его худощавую фигуру, говорил: «Композитор идет».
Накрытый стол прикрывали другой газеткой, чтобы не смущать Льва Ильича, ждали, когда пожилой сосед дойдет до подъезда, здоровались и даже вежливо придерживали ему дверь. А после этого снова садились «общаться».
Думаю, соседи не знали о трагедии Льва Ингоря – его единственная дочь погибла еще в юности. Не помню и жену Льва Ильича: казалось, что он всегда был одинок, жил в своем особенном мире.
До глубокой старости Лев Ингорь оставался интеллигентным и очень обходительным человеком. До последних дней писал музыку, у него был альбом с редкими фотографиями, уникальный архив. Его редкий инструмент, кажется, немецкий рояль, пришлось продать еще при жизни Льва Ильича. По словам соседей, он очень переживал из-за этого, но немного успокоился, узнав, что на инструменте будут учить музыке маленькую девочку.
Как мало мы порой знаем о тех, кто живет по соседству. Наверняка и сегодня есть соседи, о которых кому-то захочется рассказать. А о людях, живших в доме моего детства, можно написать книгу. Ах, как хочется вернуться на 40 лет назад – расспросить, понять, увидеть. Но остается только вспоминать…
Оксана ПРОТОНИНА