«Снег видели только в холодильнике». Парень из Ганы 15 лет живет в Курске
Он приехал в Курск в 2011 году, не зная ни слова по-русски, и не планировал задерживаться дольше, чем потребует учеба в вузе. Но получилось иначе. Кофи получил три образования, стал президентом Ассоциации иностранных студентов, работал в университете, водил такси и погрузчик и даже выучился на парикмахера. Теперь он называет Курск своим домом. А еще помогает находить общий язык местным жителям и приезжим, которые не понимают, «почему русские кричат, когда хотят помочь».
Не знал, что такое зима
Идем Кофи Фейи приехал из Ганы 15 лет назад, чтобы учиться в ЮЗГУ. Город выбрал по рекомендации дяди, который тоже когда-то получал образование в Курске. Но о России в тот момент почти ничего не знал. Особенно ярко запомнилась первая зима.
– Я приехал в сентябре, холодало постепенно, поэтому шока не было. Но те, кто приезжал в декабре, были очень напуганы. Они говорили: «У нас такую температуру можно почувствовать только в холодильнике. Мы ходим по большому холодильнику!» Снег я тоже увидел впервые. Раньше смотрел на него только в фильмах про Рождество, а тут можно потрогать, – смеется Кофи.
Его учеба длилась десять лет, за это время Кофи изучил три направления. «Сначала подготовительный факультет – учили русский. Потом четыре года бакалавриата по транспортным технологиям, два года магистратуры по международным отношениям и три года аспирантуры по экономике и менеджменту», – перечисляет он.
Изначально он не планировал оставаться в России. «Но в первый месяц после моего приезда умер папа. Он должен был меня поддерживать, а тут стало непонятно, что делать. Дома много чего случилось после его смерти, от его вещей ничего не осталось. Возвращаться было ни к чему. Поэтому я старался адаптироваться здесь, привыкнуть к вашей системе», – говорит он.
«Зачем вы едите суп с молоком?»
Он сам удивляется, что адаптация не заняла много времени. Наверное, потому что всё было интересно. Например, русская кухня. Кофи даже полюбил ее, хотя многие его знакомые мучаются годами без привычных продуктов.
– Я был активистом, много ездил по России, меня всегда угощали, – объясняет он. – Холодец? Борщ? Дайте еще! Я никогда не отказывался попробовать хоть немного, каким бы необычным вначале ни казалось блюдо.
Самым странным кулинарным открытием для него стал «суп с молоком»: «Увидел и не понял: молоко в супе? Для меня это было очень непривычно. Потом уже разобрался: это сметана и ее часто кладут в супы. Удивительно!»
Для русских друзей Кофи готовит плов по-ганийски. Рецепт прост: сначала делается густой соус из томатной пасты, мяса и приправ, и уже в этом соусе варится рис. «Похоже на узбекский плов, но вкус совсем другой», – комментирует он.
Признается, что скучает без африканских продуктов. Например, привычный нам картофель в Гане заменяет ямс – его жарят или превращают в пюре, готовят самые популярные блюда. «Манку мы готовим не как кашу, а как густой гарнир, крупными кусками, и едим с супом», – замечает он.
Ну и русская зима. Это то, к чему даже спустя 15 лет в стране привыкнуть сложно. «В Гане ведь даже не продаются по-настоящему теплые вещи. Зимнюю куртку найти невозможно. Поэтому студенты, когда готовятся первый раз приехать в Россию, устраивают набеги на секонд-хенды. Это единственное место, где можно найти хоть что-то похожее на теплые вещи. Но зимними их можно назвать с большой натяжкой. Этого хватает на первый день: в аэропорту и в автобусе спасет. А когда приезжаем на место, сразу идем покупать всё новое», – говорит он.
Для только что приехавших есть специальные курсы. Рассказывают, как одеваться, как делать покупки в магазинах, куда обращаться за медицинской помощью...
Сотрудник вуза, таксист, машинист и парикмахер
Во время учебы Кофи поддерживал студенческие активности, играл в музыкальной группе, помогал недавно приехавшим иностранцам и в итоге стал президентом курского филиала Ассоциации иностранных студентов. Много путешествовал по России, участвовал в мероприятиях и учил песни и стихи на русском.
– Русский язык стал для меня почти родным. Я понимаю его логику, чувствую красоту. Это сложный язык, но интересный. Для меня плюс русского в том, что он очень конкретный. Сразу понятно, что человек имеет в виду. Я еду – значит, передвигаюсь не пешком. В английском «I'm coming» – непонятно, идешь ты, едешь или как. Постоянно надо что-то уточнять. Зато в английском меньше слов, изучить его можно быстрее. Русский у Кофи с акцентом, но впечатляет богатым словарным запасом.
Официальным языком в Гане считается английский, но большинство местных жителей используют в быту родные языки, а их около 80. Кофи говорит на пяти. Плюс английский, русский и немного итальянский. «Не всё идеально, но если кто-то захочет пообщаться, поддержу разговор», – поясняет он.
После аспирантуры ректор предложил ему остаться в университете. «Меня многие знают в городе именно по работе с иностранцами. Я проработал в университете официально около полутора лет, с 2021 по 2023 год. Это была моя самая любимая работа», – признается наш собеседник.
Но денег не хватало, ганец пытался подрабатывать в такси, а потом выучился на машиниста фронтального погрузчика и устроился в дорожно-строительную компанию. Пытался совмещать, но не вышло, пришлось уйти из вуза. Сейчас Кофи работает вахтами: две недели – смена, две – отдых. «С удовольствием бы вернулся в вуз, но снимать квартиру и жить в чужом городе на ту зарплату, к сожалению, нереально», – вздыхает он. Признается, что порой слышит шутки про свой цвет кожи, но предпочитает уходить от конфликтов. «Иногда хочется сказать: «Чувак, я тут не потому, что больше ничего не умею», но это пустые споры. Если человек пытается тебя задеть и ты покажешь, что обиделся, он получит удовольствие, ведь добился, чего хотел. Поэтому я не реагирую. Если он видит, что меня это не цепляет, он отстанет».
В свободное время Кофи решил учиться дальше, прошел курсы и устроился в парикмахерскую. «Хотел открыть свое дело. Попытался оформить статус самозанятого, но оказалось, что это невозможно без российского паспорта. Пока у меня вид на жительство, а претендовать на гражданство смогу только через год», – объясняет он.
Почему иностранцы едут в Курск
– До приезда сюда я вообще не знал про Курск, – признается Кофи. – Но на самом деле это популярный у иностранных студентов город. Многие ехали, потому что тут было дешево и спокойно. Снять квартиру можно было за 5–6 тысяч рублей. Сейчас цена выросла до 30–35, а зарплаты не изменились. Это большая проблема.
Кофи объясняет, что мотивы у приезжих разные. Редко кто может позволить себе оплатить всё обучение. Кого-то отправляет община, кто-то получает грант. Но есть и те, кто едет за «легкой жизнью».
– В Африке многие думают: уехал в Россию – автоматически стал богатым. Они ищут деньги, обращаются в агентства. И таких чаще всего обманывают. Им говорят: «Заплати нам сейчас 3 тысячи долларов, а там ты будешь зарабатывать по 5 тысяч в месяц». Люди верят, отдают последнее. А приезжают – и ничего, нет тут золотых гор. При этом и учиться они не хотят, и работать лень. Потом их ловят и депортируют. Это те, кого мы видим на улицах без документов. Они ехали не за знаниями, а за легкими деньгами. Но их нигде нет».
После 2022 года, пока Кофи еще работал в университете, самый частый вопрос, который он слышал от будущих студентов: стоит ли ехать в приграничный регион?
– Мы, приезжие, кто здесь живет, об опасности не думаем. Но когда я ездил домой два года назад, мне рассказывали такие вещи, о которых я сам не знал, потому что этого не было. Людей просто пугают, говорят неправду, – замечает он.
«Если русский кричит, это не значит, что он злится»
Кофи помогает решать конфликты между местными и приезжими. Говорит, что многие студенты не хотят учить русский язык. Лекции и общение с преподавателями – на английском. С соседом по комнате можно поговорить на родном языке.
– Вот они и думают: «Зачем мне русский? Я скоро уеду домой». А потом живут здесь 5–6 лет и не могут поговорить с хозяином квартиры, сходить в поликлинику. Тут звонят мне, – рассказывает ганец.
Но дело не только в языковом барьере. Иногда проблемой становится разница в менталитетах.
– Если русский человек кричит, это не всегда значит, что он злится лично на тебя. Он просто высказал, что хотел, и через минуту забыл. А в Палестине, например, вообще никогда не кричат, у них это не принято. Но если собеседник всё же повышает голос – это сигнал к драке. Поэтому и палестинец будет готов драться, это как инстинкт работает, – Кофи задумчиво добавляет, что почему-то больше других любят переходить на крик коменданты общежитий. «Они обычно помочь хотят, но считают, что в таком виде информация лучше усвоится», – смеется он.
По его словам, многие иностранцы полагают, что русские закрытые и нелюдимые. Часто недопонимание перерастает в обвинения в расизме.
– Может, человек просто устал или разговаривал громко по привычке. А иностранец слышит только «меня ненавидят, потому что я черный», – замечает он. – У меня тоже разные ситуации были. В автобусе кто-то толкнет специально или отсядет демонстративно. В районах, куда мы приезжали выступать от университета, просили разрешения потрогать мою кожу, а потом смотрели на свой палец – не испачкался ли. Я не обижаюсь – эти люди просто слишком мало видели, они не понимают, какой мир на самом деле большой и разный.
«Русские открытые и веселые»
По его убеждению, ключ к пониманию – общение. «Русские очень открытые и веселые, но к ним нужно найти подход, – говорит наш собеседник. – Мне нравится, что они отходчивые. Могут накричать, сказать что-то резко, а через пять минут уже все забыли, готовы мириться и дальше общаться. Я работал таксистом. Был случай: мужчина с женой и дочкой сел в машину и начал говорить, какой он расист, как он меня ненавидит. Я ему говорю: «Ты сидишь в моей машине, рядом с ребенком, и говоришь мне такие вещи. Но если бы ты на самом деле был расистом, ты бы вообще в машину к черному не сел». Он замолчал, задумался. А когда выходил, извинился. Сказал, что его так воспитали, он вживую никогда с иностранцами не общался. Так же и иностранцы. Они приезжают с чужими стереотипами в голове и ищут им подтверждение, вместо того чтобы просто начать общаться».
Отношения с противоположным полом тоже строились по-разному. Он вспоминает историю 10-летней давности, когда девушка хотела встречаться, но боялась осуждения родителей и друзей. «Она даже предлагала уехать из России, потому что здесь ей было стыдно ходить со мной по улице. Но это 10 лет назад. Сейчас я вижу много смешанных пар, у всех дети, и всё хорошо», – рассказывает Кофи.
После учебы он несколько месяцев прожил в Европе. Но вернулся в Курск. «Нигде не лучше. Там надо всё начинать с нуля, учить новый язык, – объясняет он. – А здесь меня все знают, здесь мои друзья, моя семья. Семья – это не только родные. Это те, с кем тебе хорошо и кто готов прийти на помощь. У меня здесь именно такая семья».
Ирина ТРЕТЬЯКОВА