Ангелы на крыльях санавиации. За 6 лет воздушная «скорая» спасла около тысячи курян
Ежедневно в небо над Курском взмывает желтый вертолет с красными крестами. Это борт Национальной службы санитарной авиации госкорпорации
«Ростех» с врачами Курской областной клинической больницы, который экстренно транспортирует тяжелых пациентов со всей области в более оснащенные медицинские центры. С такой службой повезло не всем российским регионам – она есть чуть более чем в 50 из них. Причем на Крайнем Севере, Дальнем Востоке и Кавказе из-за сложной транспортной доступности и особенностей ландшафта санавиация становится единственным шансом на спасение. У нас же санитарная авиация – дополнительный ресурс здравоохранения, усиленный на земле 10 современными реанимобилями. В штате курского отделения около 130 врачей, фельдшеров, медсестер и водителей, не считая пилотов НССА, которые приезжают к нам на вахты из других городов.

История санавиации в Курской области началась в 1945 году. В советские годы врачи эвакуировали больных на самолетах Ан-2. В 1990-е они уже вылетали к пациентам на вертолетах без возможности их эвакуировать. Новую жизнь курская
санавиация получила в 2020 году с первым вертолетом «Ансат», сертифицированным для оказания экстренной медицинской помощи. Это воздушная реанимация, позволяющая не только транспортировать пациентов, но и реанимировать их во время полета вплоть до доставки в профильный стационар.
С 6 августа 2024 года, когда произошло вторжение ВСУ на территорию Курской области, сотрудники санавиации оказывали помощь в пострадавших районах, невзирая на опасность. Сегодня это единственный гражданский борт, продолжающий полеты в приграничных регионах. Ежегодно благодаря санавиации к жизни возвращают более 5 тысяч курян, из них по воздуху за шесть с лишним лет спасено около тысячи.
«Летчики – самый суеверный народ»
Этот материал готовился больше месяца – мы говорили с врачами, которые в каждую свою смену в буквальном смысле летят на спасение, и одним из пилотов экипажа, командиром воздушного судна «Ансат» НССА Ростеха Сергеем Шаповаловым.
Сергей Шаповалов в прошлом военный летчик, на вахты в Курск приезжает из Санкт-Петербурга– Сергей Валентинович, как вы стали пилотом санитарной авиации?
– Я, как и большинство наших пилотов, в прошлом военный летчик. Служил в Афганистане, имею боевые награды. Свою профессию выбрал рано. Если мальчика в пять лет посадить в вертолет, больше у него можно не спрашивать, кем он будет, когда вырастет... Мой отец, тоже военный летчик, однажды поднял меня в воздух. Ни о какой другой профессии я, конечно, больше думать не мог. Занимался в авиакружке, в 9-м классе начал прыгать с парашютом. Только когда окончил первый курс Сызранского высшего военного авиационного училища, отец признался, что в том полете мы сильно рисковали. Отказал двигатель, совершил вынужденную посадку – оставалось 10–15 секунд до аварии Перед поступлением папа сказал: «Запомни: я тебя сюда не звал! Ты это выбрал сам!» А после окончания решил полететь со мной – проверял, какой получился из меня летчик. Кажется, остался доволен, хотя прямо об этом никогда не говорил. Получается, что я из авиадинастии. До войны дед был начальником авиационной группы вооружения.
Свою профессию, вопреки распространенному мнению, опасной не считаю. Как говорил наш командир, самое опасное – шахматы. Задумался, уснул и выбил глаз «офицером»... После ухода на пенсию я работал в профсоюзе, руководил большим предприятием, но о небе не забывал. Летал на самолетах в аэроклубе. И вот однажды узнал о том, что в Ростехе создается Национальная служба санитарной авиации. Попал в набор пилотов в 2019 году. Нас было 19 человек, 4 вертолета. Переучивался на «Ансат». Прошли теорию, сдали норматив полетов, получили допуски и свидетельства пилотов, приступили к работе. Я заступил на дежурство одним из первых.
– Помните то дежурство?
– Хорошо помню. Я живу в Питере, сначала работал там. Было несколько вылетов на аварии. Мы дежурили в 10 минутах полета от кольцевой автодороги – ни одна машина «скорой» за это время не доберется до пострадавших. А потом надо было доставить пациента в медицинский центр имени Алмазова. На его крыше на высоте около 100 метров оборудована вертолетная площадка. Небольшая, метров 30 – перед вертолетом и за ним всего метра по три. Оснащение медцентра высокотехнологичное – пациент с крыши транспортируется в кабину лифта. Затем последовали вахты в Астрахань, Ставрополь, Екатеринбург, Рязань. Я получал большое удовольствие от этих командировок. И вот в 2021 году прилетел в Курск. По приземлении в аэропорту сразу познакомился со сменным экипажем. Рядом с гражданским бортом, на котором прилетел я, как раз заправлялся вертолет санавиации. Постепенно сдружились с врачами. Теперь Курск – мое постоянное место дислокации. В регионе за эти пять с лишним лет уже научился ориентироваться без приборов.
– Какой вызов запомнился из курского дежурства?
– Ночью полетели в Горшечное за двухнедельным младенцем. Мать-цыганка, двигаясь с юга на север, родила в Ростове, начала оформлять документы в Воронеже, а под Курском малыша бросила. Он заболел, потребовалась экстренная госпитализация в Курск.
– Случаи душераздирающие, и всё же это работа. Как она организована?
– Вахта длится месяц. Живем в пятиминутной шаговой доступности от Курской областной клинической больницы. Летаем ежедневно вдвоем с напарником. Дежурство круглосуточное. В восемь утра изучаем метеопрогноз по региону в специальном приложении с кодами. Обычный человек его не поймет. Связываемся с врачами и Единым диспетчерским центром НССА, получаем допуск. График непредсказуемый. На полет в Тулу и обратно может уйти целый день. А можем улететь и задержаться в другом городе на несколько суток. Из-за сложной оперативной обстановки ночью сейчас не летаем. Но иногда приходится возвращаться затемно. Например, на днях за одну смену совершили три полета в Железногорск. Полетели за одной пациенткой, врачи сказали: эта стабильная, забирайте другую, на ИВЛ. Доставили в Курск, вернулись за первой. Но снова нашелся более тяжелый пациент. И только третьим рейсом забрали первую.
– А как вам в целом Курская область с высоты птичьего полета?
– Очень ухоженные поля, даже несмотря на сложную обстановку. Мы наблюдаем за сельхозработами круглый год. Надо сказать, здесь живут труженики, которые очень любят свою землю.
– В санавиации из более 300 пилотов три женщины, две летают на Севере, знакомы с кем-то из них?
– 25-летнюю Алису, которая работает в Ивановской и Ленинградской областях, знаю с подросткового возраста. Часто попадалась мне на глаза в авиаклубе в Кронштадте. Всё говорила: «Летать охота!» И вот вдруг встречаю ее на работе. Выучилась-таки, стала командиром воздушного судна!
– Вы ежегодно подтверждаете допуск к полетам?
– Да, у нас есть нормативы по подготовке на суше и воде. Скоро стартуют занятия в бассейне с плотом в спасательных жилетах. Пилоты старше 60 лет проходят врачебно-летную комиссию дважды в год, а после 65 лет – еще и с обследованием в стационаре. Через три месяца я и сам перешагну этот рубеж. Кстати, на одной из комиссий 35 лет назад я встретил свою будущую супругу. Как и моя мама, она врач. «Дышите, – говорит. – Не дышите». Строгая такая! Еще не повернулась, а я уже решил: если нет кольца, женюсь. У нас двойняшки – Света и Саша.
– Какие приметы есть у летчиков?
– Летчики – самый суеверный народ. Плохими приметами, например, считается фотографироваться всем экипажем перед вылетом, приходить в новых ботинках и комбинезонах на полет. Но вместе с тем это и глубоко верующие люди – большинство ведь военные, а в окопах, как известно, безбожников нет. И, конечно, особо уважительно относимся к вертолетам. Многие дают им имена. Я человек постоянный. У меня мама, жена и дочь – Светланы. Так и обращался к машинам. Можно еще увидеть, как пилоты свои вертолеты поглаживают...
– И вы?
– А вот этого я вам не скажу!
«Доставил гадюку вслед за укушенным»
Ирина Кокина, заместитель главного врача по экстренной и неотложной медицинской помощи, анестезиолог-реаниматолог:
Ирина Кокина, спасая ребенка, однажды попала в снежную бурю– Особенно запоминаются истории, связанные со спасением детей. Декабрь. Ученица выпускного класса выходит из гимназии и попадает под машину. Тяжелое повреждение в области сердца: расслоилась аорта, между слоями ее стенки образовалась гематома. Принимаем решение отправить ребенка на высокотехнологичную операцию в федеральный центр в Москву. Но машиной не довезти – при транспортировке стенка аорты может лопнуть, последует кровоизлияние... Вертолет не только сокращает время транспортировки, но и обеспечивает более щадящую эвакуацию. И тут, как назло, погода пограничная – надвигается снежный фронт. Можно или нельзя лететь? Но всё же принимаем решение и вылетаем. Долетаем до Тулы, где успешно передаем пациентку московской бригаде. А на обратном пути уже сами попадаем в снежную бурю... Но главное – девочка выжила, полностью восстановилась и получила свою золотую медаль на выпускном! А вот другая история. Девчонка из Железногорска посмотрела фаер-шоу и решила повторить трюки с огнем в домашних условиях. Ожоги – 70 процентов тела. Приняли решение экстренно эвакуировать в ожоговый центр при Нижегородском научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии. Перелет из Железногорска в Нижний длился 8 часов с остановками на дозаправки в Туле и Рязани. Успели! Девочка спасена! В другой раз спасали двух братьев, тяжело пострадавших в страшной аварии в Поныровском районе. Их папа был за рулем по дороге с огорода, когда в машину въехал трактор. Детей с черепно-мозговыми травмами и переломами доставили в Поныровскую ЦРБ. Но учитывая возможности этой больницы, приняли решение, что их оттуда надо быстро забирать, хотя было уже около десяти вечера. Машиной приехали бы к ним часа через полтора-два. Вертолет же доставил нас уже через 40 минут. Благодаря такой оперативности мальчики получили своевременную квалифицированную помощь в условиях Курской областной больницы. Расскажу и об одном случае эвакуации взрослого. В Хомутовскую ЦРБ вечером поступил 37-летний мужчина, пострадавший от укуса ядовитой змеи. Он был в бессознательном состоянии, с критически низким давлением. Прилетевшая бригада медиков стабилизировала пациента и уже ночью доставила его в отделение токсикологии БСМП. Интересно, что один из друзей мужчины поймал гадюку и привез ее в ту же больницу – чтобы медики отправили ее на экспертизу и грамотно подобрали лечение. Вот такая она, сила дружбы! Выжил.
«Новый год в пути к пациенту»
Алексей Гапонов, анестезиолог-реаниматолог, председатель Курского регионального отделения Российского Красного Креста:
Алексей Гапонов – председатель Курского отделения Российского Красного Креста– Мне запомнился случай транспортировки девочки 11 лет из Курска в Москву, пострадавшей при обстреле. Она вместе с родителями ехала в машине, когда произошел налет БПЛА. Взрослые тоже пострадали, но не так сильно. Состояние девочки хотя и оценивалось как умеренно стабильное, но большой осколок сложной формы застрял в области печени. Мы доставили ее в Москву. Авиационная эвакуация тут имеет огромное значение и в плане скорости, и в плане бережности – на дороге болтает гораздо больше, чем в воздухе, есть риск смещения обломка. Позже мы узнали, что операция проходила тяжело, с большой кровопотерей и остановкой сердца. Девочка выжила, но случись такое в дороге – вряд ли история закончилась бы хорошо...
К сожалению, часто виновниками своих бед являются сами люди, когда ведут неблагополучный образ жизни. Один из Новых годов мы встретили в пути к пациенту. Мужчина средних лет систематически выпивал. В честь Нового года жена решила, что ему пора начать новую жизнь, объявила пьянству бой, заперла его дома и ушла отмечать праздник к друзьям. Но нельзя недооценивать силу привычки и то, что алкоголизм – тяжелая болезнь, которая меняет мышление человека. В поисках алкоголя пациент решил выбраться из своего заточения и выпрыгнул из окна. В результате – сломанный позвоночник. О содеянном он, кстати, не жалел. Мы эвакуировали его в нейрохирургическое отделение областной больницы. Несмотря на то, что многое хотелось ему сказать, такие пациенты тоже нуждаются в помощи и получают ее в полном объеме.
«В вертолете вывели из клинической смерти»
Анастасия Выродова, анестезиолог-реаниматолог:
Анастасия Выродова за время полетов сталкивалась с редкими случаями– Вертолеты санавиации оснащены специализированным оборудованием: закрепленные на каркасе носилки, укладки для медикаментов, кислород, аспиратор, шприцевые насосы, вакуумный матрас, ковшовые носилки, нагревательные одеяла, транспортный аппарат ИВЛ, аппараты ЭКГ и мониторирования пациента, есть и кардиомонитор с дефибриллятором. Нам в условиях полета даже удавалось выводить пациентов из состояния клинической смерти. В мое дежурство спасли мужчину с острым инфарктом миокарда. Благодаря работе с дефибриллятором он пришел в сознание в течение пяти минут. Сейчас уже выписан из больницы и хорошо себя чувствует. Из Железногорской районной больницы доводилось эвакуировать пациента с редким синдромом Гийена-Барре. Заболевание вирусной этиологии проявляется в нарастании неврологических нарушений. Слабость во всех мышцах постепенно приводит к невозможности самостоятельно передвигаться, принимать пищу и даже дышать. Атрофия дыхательной функции усиливалась, потребовалась высокотехнологичная помощь в отделении неврологии. После областной больницы мужчина вернулся на долечивание в родной Железногорск. Приходилось эвакуировать и ребенка 11 месяцев, который, играя во дворе частного дома, чуть не захлебнулся в корыте с водой. Малыш впал в кому, состояние осложнялось судорожным синдромом, нарастающим отеком легких, дыхательной недостаточностью, переохлаждением. Был поздний вечер, вертолет в это время не допускается к полетам. Из Курчатовской медико-санитарной части мальчика эвакуировали на реанимобиле. Всю дорогу ребенка согревали, удалось устранить отек легких, но начался отек мозга, с которым боролись уже врачи детской областной больницы. В условиях районного стационара справиться бы не удалось, а медлить до утра, ожидая разрешения на вылет, категорически было нельзя. Хотя, конечно, перелет сокращает время пути вдвое.
«Полдня стабилизировали состояние, чтобы подняться в воздух»
Сакр Антуан Адель, анестезиолог-реаниматолог:
Сакр Антуан Адель родом из Ливана, но окончив медицинский университет, остался в Курске навсегда– Я из Ливана. В 1994 году, когда мне было 18 лет, приехал учиться в Курский государственный медицинский университет. И остался здесь навсегда. Хотя после получения диплома врача планировал возвращаться домой к родителям, но судьба распорядилась иначе. Женился на курянке, у нас трое детей, уже 32 года живу в Курске. Пациенты при виде необычного врача, который прилетел к ним на вертолете, часто интересуются, откуда я родом. Но это, если они в сознании. В большинстве случаев мы имеем дело с теми, кто в коме. И поднимаясь в воздух, должны быть уверены, что транспортировка оправданна, поэтому иногда стабилизируем состояние больных по нескольку часов. Например, стабилизация одного пациента в Горшеченском районе продлилась полдня. Молодой мужчина, под вопросом инсульт. По прилету в ЦРБ выяснилось, что была остановка сердца, наступила клиническая смерть, невролог проводила реанимацию уже 25 минут. Оставалось 5 минут до окончания мероприятий. Если через полчаса сердечно-легочной реанимации признаков жизни нет, ее можно прекращать – наступает биологическая смерть мозга. Думал, всё, не спасем! Подключились. Перевели на искусственную вентиляцию, я начал качать И через несколько минут «завели» сердце! Все в шоке! Через 10 минут снова остановка. Снова «завели». Звоним руководству – как быть? Отвечают – дежурьте с ним, две клинические смерти, везти по воздуху крайне рискованно. А я в тот день был единственным дежурным анестезиологом Центра медицины катастроф на всю область! Но, конечно же, остались. Полдня стабилизировали состояние. И когда давление поднялось, а сердце стало работать стабильно, в состоянии искусственной комы доставили пациента в областную больницу. Задачу выполнили, но вся бригада пережила сильнейший стресс.
Работа санавиации ежедневно усилена 3–4 реанимобилями. На какое-то время их стало меньше – в середине октября одна из бригад по пути к тяжелому пациенту в Беловский район была атакована дроном. Несмотря на то, что врач Олег Дорофеев, фельдшер Алексей Миненков и водитель Андрей Ковалев ехали в бронежилетах и касках, они получили серьезные осколочные ранения и были госпитализированы в областную больницу. Однажды по дороге из Кшени в реанимобиле нам довелось реанимировать дедушку с аневризмой аорты. Была ночь, в это время полеты запрещены. В дороге у пациента случилась остановка сердца. Активную реанимацию в таком случае проводить нельзя. Стабилизировав давление, с фельдшером Сережей Ковалевым стали массировать сердце аккуратно, как младенцу. Доставили в реанимацию живым!
Была в практике и одна забавная история. До запланированного вылета в Железногорск нужно было срочно забрать пациента на реанимобиле из Обояни. Из-за спешки диспетчер не сообщил фамилию. Мы «влетаем» в приемное отделение Обоянской ЦРБ, и медсестра показывает на одного – он, мол, на Курск. На носилки и в машину! По дороге нам снова звонят: вы когда заберете пациента из Обояни? Оказалось, что транспортировать нужно было из другого корпуса терапии пациента с аритмией. Этот же был всего лишь с переломом голеностопного сустава. Он еще так обрадовался: «О, в Курск? Хорошо, да, поеду!» Вернули этого, забрали того. Спасли обоих – и пациента с аритмией из Обояни, и пациента с инфарктом из Железногорска. Успели, слава Богу!
СПРАВКА «ДДД»
Вертолет «Ансат» (в переводе с татарского – легкий, простой) производства Казанского вертолетного завода холдинга «Вертолеты России» госкорпорации «Ростех».

Первый российский сертифицированный вертолет, который используется для оказания медицинской помощи. Развивает скорость до 215 км/ч и совершает перелеты на расстояния до 400 км. У модели самая просторная грузопассажирская кабина в своем классе. Вертолет рассчитан на эвакуацию одного пациента в сопровождении двух врачей. Авиапарк Национальной службы санитарной авиации Ростеха насчитывает 76 специализированных вертолетов – 38 «Ансатов» и 38 Ми-8. Их поставку обеспечила госкорпорация «Ростех» по поручению президента Российской Федерации. Сегодня санитарная авиация в стране развивается благодаря нацпроекту «Продолжительная и активная жизнь».
Оксана САНИЦКАЯ, фото из архива минздрава Курской области и героев публикации
