От жеребцов и подшипников до кафе и ресторанов. История курских «Царских конюшен»
18 марта 1885 года началось строительство Курской государственной заводской конюшни. Вскоре куряне прозвали их «царскими». И название это дожило до наших времен – теперь в чудом сохранившихся исторических корпусах на улице Димитрова располагаются в основном кафешки, что сделало это место популярным и снова знаменитым на весь Курск. Рассказываем, почему 151 год назад решили строить конюшни, что в них располагалось в советское время и кто сохранил частичку древнего города.
Для работ привлекли душевнобольных
Развитие конюшен в России середины XIX века было поставлено на широкую ногу. Сначала для улучшения коневодства царским указом были основаны земские конюшни, содержавшие во всех губерниях жеребцов-производителей, они обслуживали владельцев лошадей всех сословий – от дворян до крестьян. Потом департамент государственной экономики Госсовета учредил государственную заводскую конюшню в 60 жеребцов разных пород. Цель была такая – улучшение местной породы рабочих лошадей.
«На относительно высокое развитие коневодства в Курской губернии влияли природные условия, благоприятствующие развитию местного земледелия, которое, в свою очередь, требовало для обработки земли лошадей лучшего качества», – писал краевед Владимир Степанов.
Заказчиком выступило Курское земство. А, так сказать, подрядчиком, что многим покажется удивительным, – крестьянин Воробьев.
Место для конюшни было выбрано на улице Кондыревской (теперь это улица Димитрова). Ранее там располагалась усадьба фельдшерской школы.
«Земляные работы были выполнены почти задаром душевнобольными из расположенных по соседству богоугодных заведений, – рассказывал Степанов. – Постройки были закончены к августу того же года. В центре конюшни, или депо, как тогда говорили, вырос почти круглый каменный манеж. Накрыт он был куполом, венчал который острый шпиль с фигуркой коня на вершине. Главными воротами выходил он на Кондыревскую улицу. С остальных трех сторон к манежу примыкали каменные крылья конюшен. Здесь же одновременно выстроили деревянное здание казармы для нижних чинов и с квартирой для ветеринара».
Арбузы, артишоки и сельдерей
Но прежде чем сюда заселили лошадей, ради которых, собственно, всё и затевалось, с 1 по 15 сентября провели губернскую сельскохозяйственную и промышленную выставки. Чего там только не было! Сеялки, молотилки, плуги, образцовые породы птиц и животных, продукция местных производителей – от кафеля и одежды до алкоголя. Наконец, выращенные в губернии лучшие виды растений, среди которых были даже арбузы с артишоками!
«Русский статистик Ипполит Вернер, долго работавший в Курской губернской управе, будучи секретарем этих выставок, выпустил в свет в том же году объемный отчет. Из него мы знаем, что плуги демонстрировались жителям Курской губернии в процессе работы на пашне за Московскими воротами.
В отделе сельскохозяйственной продукции многообразием выделялся питомник графа Константина Клейнмихеля из-под Обояни. «Коллекция овощей, пряных трав и фруктов из питомника была удостоена золотой медали, и ассортиментом она производила на посетителей выставки сильное впечатление, – читаем в книге Владимира Степанова «Путеводитель по городу». – Здесь демонстрировались выращенные в питомнике по восемь сортов арбузов и баклажанов, двадцать пять сортов картофеля, три – спаржи, два – артишоков. На стендах были выставлены десять сортов редиса, восемь – репы, девять – моркови, пять сортов сельдерея и три – цикория. Особенно поражала большая коллекция разнообразных сортов капусты – 21. Куряне могли познакомиться на выставке с пряными растениями: фенхелем, эстрагоном, шалфеем, а также шпинатом, чабрецом, огуречником».
Ипполит Вернер в своих отчетах отмечал, что куряне особое внимание уделяли кустарному отделу, в котором обычно всегда толпилось много людей. Он писал: «Действительно, все остальные отделы могли интересовать только специалистов, останавливая их внимание какими-либо деталями, для заурядных же посетителей там не было ничего нового, ничего неожиданного. Наоборот, кустарный отдел во всем своем объеме представлял неожиданность: очевидно, никто не предполагал, что крестьяне Курской губернии производят такую массу изделий и при том производят с таким сравнительным совершенством. Крестьяне в своей избе, без машин и приспособлений, делали предметы, мало уступающие своими достоинствами изделиям крупного фабричного производства. Здесь публика увидела замечательные по выделке овчины и полушубки, бороны, артистически сделанные подковы, мебель, ковры, иконы, картины и громадный ассортимент женских рукоделий». Всего за две недели работы выставки посетили 13 000 человек, что было рекордом для Курска тех времен. Население города составляло чуть более 50 тысяч человек».
«Кабинеты» для жеребцов
Как только выставки закрылись, земская управа сразу же сдала здание в аренду главному управлению государственного коннозаводства за 2600 рублей в год. Для сравнения: строительство конюшни обошлось земству в 58 000 рублей. В 1897 году здание было расширено на 48 денников. С северной стороны от конюшен появилась новая пристройка. В конюшне стало размещаться 120–130 лошадей.
«В теплом каменном здании каждый жеребец помещался в особой стойке – «кабинете». Свет падал через устроенные в потолке окна, всюду была идеальная чистота, свежий воздух. Для всех питомцев конюшни был определен строгий кормовой режим. Два раза в день здесь велась чистка жеребцов, а затем в манеже совершалась получасовая объездка для моциона», – пишет Степанов.
И после революции здание продолжали использовать по назначению. Только в 1919 году при подходе деникинцев конюшню эвакуировали в Калужскую губернию. Не всех лошадей удалось спасти: часть пала от болезней, часть забрали на фронт.
«В 1921 году в конюшне было всего 62 жеребца (35 тяжеловозов, остальные – чистые орловские рысаки). В том же году сюда с Петроградского ипподрома прибыло пять жеребцов, с Каменногорского конного завода – два, с Московского ипподрома – один, с Осташевского завода – тоже один. В 1926 году к группе тяжеловозов прибавилось еще двенадцать лошадей, привезенных из Бельгии. Основная задача государственной заводской конюшни оставалась прежней – содействовать улучшению местной породы крестьянских лошадей».
А потом пришла война. Оккупировавшие Курск немцы разместили в здании конюшни кавалерийское подразделение, а отступая, взорвали его. После войны здание восстановили и расширили для созданного в Курске ремонтно-подшипникового завода. После появления в Курске ГПЗ-20, позднее ставшего АПЗ, корпуса стали филиалом предприятия, какое-то время тут был завод упорных подшипников. Или, как говорили остряки, упоротых подшипников, что уже с конца 80-х прошлого века больше подходило к состоянию корпусов конюшен.
Здания были разрушены на 98%
На территории конюшен было несколько пожаров, и всё шло к тому, что Курск может лишиться старинных зданий. Ситуация изменилась в 2013 году, когда почти разрушенный архитектурный памятник купил предприниматель Павел Шуклин. Он решил вернуть бывшим царским конюшням первозданный вид и стал восстанавливать конюшни за свой счет. По его словам, два объекта культурного наследия были разрушены на 98% и представляли собой жалкое зрелище. Ни окон, ни дверей, были частично разрушены стены, в кровле зияли дыры. Зимой внутри помещений лежал снег.
Так здание бывших конюшен выглядело еще 5 лет назадВ одном интервью Шуклин признался, что проклял всё на свете. Гораздо проще было бы всё снести и построить многоэтажки – ведь самый центр города.
«Наши цели и задачи – сохранить то, что мы имеем. Переделывать вообще сложно что-либо, а переделывать памятники – вдвойне сложно. В ХIХ веке была совершенно другая архитектура, которую мы пытаемся сохранить. Но хотелось бы не просто восстановить эти памятники, а совместить их с современными реалиями. Реставрировать памятники мало. Надо вдохнуть в них жизнь», – говорил Шуклин журналистам.
На протяжении нескольких лет предприниматель шаг за шагом восстанавливал корпуса. Сделал часть – сдал в аренду под кафе. Провел реконструкцию еще одного здания – позвал других арендаторов. А вскоре стали обращаться уже сами предприниматели – место стало в Курске популярным и даже знаковым.
Варвара БОЕВА, фото Центра историко-культурного наследия г. Курска, Курского областного краеведческого музея, Руслана ЖУРКИНА