Курская губерния на пороге Первой мировой войны
Книга писателя-краеведа Николая Пахомова и кандидата исторических наук, доцента ЮЗГУ Ангелины Пеньковой «Курск и его правители» продолжает знакомить читателей «Друг для друга» с историей нашего города и его руководителями. Мы остановились на 1912-м, на горизонте уже маячили новые революции. Но пока в Курской губернии жизнь текла своим чередом. 7 мая 1912 года новым губернатором назначен действительный статский советник Николай Муратов, сменивший Михаила Гильхена. В этой должности он находился почти три года – до 17 января 1915 года.
Начало правления Николая Муратова
Происходил Николай Павлович из потомственных дворян Рязанской губернии. Начинал карьеру судебным следователем в Покровском уезде, затем был товарищем прокуроров Владимирского и Московского окружных судов, прокурором Тверского и Ярославского окружных судов. Шесть лет возглавлял Тамбовскую губернию, откуда переведен в Курск.
Губернатор Николай Муратов, по мнению краеведов, был ярым реакционером и попустительствовал взяточничеству чиновниковПо оценке краеведа Владимира Степанова, Муратов был ярым реакционером и попустительствовал взяточничеству чиновников. По окончании курского губернаторства назначен членом Совета МВД, переехал в столицу. После 1917 года Муратов жил в Москве, подвергаясь арестам, и даже снимался в кино. В начале 1920-х годов написал воспоминания, большая часть которых посвящена деятельности в Тамбове.
Вице-губернатором при Муратове остался статский советник Владимир Дудинский, в 1914-м его сменил граф и коллежский асессор Петр Гендриков. Во главе губернского дворянства находился князь Лев Дондуков-Изъединов.
При этой губернской команде до 1913 года городским головой в Курске пребывал Николай Толубеев, позднее им стал коллежский советник Константин Попов.
В управу также входили три члена: дворянин Владимир Асеев, купцы Федор Озеров и Владимир Коротков, а также секретарь Василий Тетерюков. Гордуму представляли 45 человек, в том числе весьма известные и узнаваемые в Курске Сапунов, Лавров, Лоскутов, Новосильцев, Гладков и Гостев.
Купеческий сад в начале XX века. Фото из коллекции Ивана Монастырева «История Курска в старой открытке»В 1912 году губернскому драмтеатру было присвоено имя выдающегося русского актера Михаила Щепкина. В Купеческом саду (ныне парк имени 1 Мая) был построен летний театр с вращающейся сценой в стиле модерн по проекту архитекторов Перепятковича и Колумбуса. При его возведении использовали ноу-хау в строительстве – монолитный железобетон. Против театра напротив Знаменского монастыря выступало монастырское начальство во главе с архимандритом, но городским властям и архитекторам удалось преодолеть это сопротивление.
Летний театр простоял в парке сто лет. Фото из архива Владимира Шпакова/«Нескучный Курск»В летнем театре позднее выступали Надежда Плевицкая, Варя Панина, Анастасия Вяльцева, Максим Горький, Игорь Ильинский, Иван Козловский, Валерия Барсова, Любовь Орлова, Мария Миронова и Александр Менакер.
Летний театр в Первомайском парке простоял сто лет, пока его варварски не снесли в 2012-м.
Курский депутат стал убийцей Распутина
Политическое событие 1912 года – выборы в IV Госдуму 15 ноября. От крестьян был один депутат – Николай Белогуров. Остальные – из дворянства, чиновничества и духовенства: надворный советник Белевцев, статский советник Вишневский, действительные статские советники Кривцов, Лукин и Пуришкевич, крупный землевладелец и гражданский инженер Марков, священники Мешковский и Спасский, коллежский асессор Шетохин и титулярный советник Шечков.
Депутат Госдумы от Курска Владимир Пуришкевич участвовал в убийстве Григория Распутина в 1916 годуНаиболее одиозными фигурами считались уже упоминавшийся нами уроженец Щигровского уезда Николай Марков, сын писателя Евгения Маркова, и крупный фатежский землевладелец, издатель газеты «Курская быль» Владимир Пуришкевич, уроженец Бессарабии. Ярые реакционеры и черносотенцы. Марков депутатствовал в 3-й и 4-й Госдумах, Пуришкевич – со 2-й по 4-ю.
Позднее он участвовал в убийстве Григория Распутина в 1916 году, а потом подробно написал об этом. По одной из версий, именно Пуришкевич застрелил раненого Распутина, когда тот попытался убежать.
Думцев данного состава мало волновали проблемы крестьянства и рабочих, они больше заботились о сохранении сложившихся устоев государства и общества.
Реформа Столыпина и судьбы крестьян
Из отчета губернатора от 31 декабря 1911 года об обеспечении крестьянства землей следует, что на 2,5 миллиона душ из 3,985 млн десятин земли приходится 2,457 млн десятины, или 61,7% удобной земли. Дополнительно было приобретено (надо полагать, у помещиков) 135,5 тысячи десятин. 14 734 двора с мужским населением 40 348 душ (3,1%) вовсе не имели земли, 90 386 дворов с мужским населением 381 128 душ (29,7%) имеют до одной десятины на одного мужчину, 117 502 двора – 434 717 душ (33,9%) – 1–2 десятины. Лишь треть всего крестьянского мужского населения губернии имела земельных владений свыше 2 десятин.
О столыпинской реформе в губернии: за 1911 год приводятся данные «по разверстанию общинных земель на отруба и хутора», подано ходатайств о выходе на хутора и отруба от 10 914 дворохозяев, составлено 5412 устроительных проектов, им выделена 30 281 десятина земли. 5026 хозяевам произведены только землемерные работы, им причитается 28 362 десятины. 3705 хозяйствам, для которых проекты приведены в исполнение, дано 22 368 десятин.
Шли серьезные миграционные волны курских крестьян в другие регионы России, что хорошо показал в книге «Сибирская сага» Евгений Карпук на примере своих предков.
Рост производства и железные дороги
В 1913 году в губернии числилось 6201 предприятие с рабочим персоналом в количестве 26 215 человек и выдачей продукции на сумму 50,2 млн рублей. За год предприятий стало больше на 130 единиц, рабочих – на 1455 человек, а валовой доход от их деятельности – на 10,5 миллиона.
Крупными считались пиво-медоваренный завод Вильма, мастерские при депо Московско-Курской железной дороги, вагонные мастерские 4-го участка тяги и железнодорожная мастерская при станции «Курск-2», табачные фабрики, трамвайная служба, открытая в 1913 году обувная фабрика братьев Евдокимовых и Сметанкина, эвакуированный из Латвии в 1915-м завод по ремонту сельхозмашин.
В Курске были представлены обработка шерсти, льна и пеньки, бумажное, типографское и литографское, лесопильное, железоделательное производство, машиностроение, обработка животных продуктов, мукомольное и сахарное производства. Росла среднегодовая зарплата. Условия труда не улучшались.
В 1913–1915 годах на производстве наблюдался рост числа рабочих за счет женщин, подростков и даже маленьких детей, а не за счет мужчин, которых стали призывать в армию. В 1914 году началась Первая мировая война.
Ветки железной дороги связали Курск с Москвой, Харьковом, Киевом и Воронежем. Также рельсы соединили Коренево с Рыльском и Суджей, пролегли от Льгова до Суджи, Хотмыжска и Харькова, а также до Дмитриева и Брянска, от станции Крупец до Глухова и Ворожбы, от станции Касторное до Ельца и Валуек, от Клейнмихелево до Обояни, от Белгорода до Сум и Купянска. Общая протяженность железнодорожных путей на территории губернии составляла 1304 версты.
Торговля – наше всё
Еще в конце XIX века по настоянию врачей и ветслужбы за черту города были выведены кожевенные и салотопенные заводики, теснившиеся на берегах Тускари, отравляя воздух.
Несмотря на множество предприятий, Курск не входил в число промышленных центров России, по-прежнему оставаясь лишь главным торговым городом губернии. По исследованиям историка Райского, торговый оборот Курска достигал 13 миллионов рублей в год, а у промышленных предприятий – лишь 2,5 млн рублей.
В нескольких местах велась организованная торговля: Бурнашевская площадь, Красная площадь, в которую входили Рыбный ряд, Толчок и Флоровская площадь, Мучная площадь и другие.
Вокруг Красной площади в каменных зданиях располагалось 40 магазинов и лавок. На самой площади теснилось более 220 деревянных лавок, принадлежащих купцам и ремесленникам-мещанам. 23 каменных и 21 деревянная лавка располагались на Мучной площади (ныне – Центральный рынок). Всего же в городе насчитывалось около 1000 магазинов, лавок и лавчонок. Практиковалась торговля с рук на центральных улицах Московской и Херсонской, а также на других.
Торговля скотом с появлением железных дорог приняла иной оборот: больше через Курск не гнали большие гурты. Отмирало крамарство – торговля мелких лавочников, разъезжавших на подводах по сёлам губернии. Начали появляться крупные магазины, оптовые склады, акционерные общества, кредитные организации и банки.
В Курске действовали отделения Дворянского и Крестьянского банков, частных международных Петербургского коммерческого и Соединенного банков. Правда, в промышленное развитие города они не вкладывались. Шла спекулятивная прокрутка денег.
Транспорт и энергетика особых изменений не претерпели, хотя стали появляться шоссейные дороги и первые автомобили. В самом городе в качестве пассажирского транспорта по-прежнему действовали трамвай и кареты (коляски, дилижансы) местных извозчиков. Грузы перевозились гужевым транспортом. Электричеством освещались в основном главные улицы – Московская и Херсонская.
В 1910 году в Курске жили 82 456 человек, в 1914-м – 87 800: рост стремительный. Происходил он не только из-за высокого уровня рождаемости, но и за счет миграции в город сельских жителей.
Такими были основные социально-демографические показатели губернии и Курска в преддверии Первой мировой войны.
Продолжение следует.
Подготовил Юрий СТОЛЬНИКОВ, по материалам книги «Курск и его правители» Н. Д. Пахомова и А. Н. Пеньковой